Адрес редакции:
650000, г. Кемерово,
Советский проспект, 40.
ГУК КО "Кузбасский центр искусств"
Телефон: (3842) 36-85-14
e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Журнал писателей России "Огни КУзбасса" выходит благодаря поддержке Администрации Кемеровской области, Администрации города Кемерово,
ЗАО "Стройсервис",
ОАО "Кемсоцинбанк"

и издательства «Кузбассвузиздат»


Александр Кердан. Душа, как избушка

Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
*  *  *
Плачет небо, жалея о лете,
О роскошной зелёной траве,
О счастливом июньском рассвете,
Об июльской сквозной синеве.
 
Плачет небо, зовёт ему вторить 
И, взирая на призрачный свет,
Опечалиться будущим горем,
Грезить счастьем, которого нет.
Только я улыбаюсь ненастью,
Понимая седой головой,
Что улыбка равняется счастью 
И что я, слава Богу, живой,
 
И могу любоваться любимой,
Слышать вас, дорогие друзья, 
И в судьбе ещё всё поправимо,
Даже то, что поправить нельзя.
 
 
МАКАР
 
С головой как одуванчик  
По проходу вдоль купе
Бегает соседский мальчик –
Вертит дырку на пупе.
 
Слов ещё не зная толком,
Пальцем тыкает в айфон.
Отними попробуй только –
Затрубит, как дикий слон.
 
Он ножонками топочет
Тянет к маме руки:
                                 – Дай!
Мама ссориться не хочет,
Возвращает:
                      – На! Играй…
 
И горит экран неоном –
Лучше б вовсе он погас!
Скачут бесов легионы,
Где Макар телят не пас.
 
Где взамен Души и Бога –
Тлен, безумная игра…
Мальчик, стой, остынь немного –
На пупе уже дыра!
 
…Но Макар вовсю играет –
Жертва сети мировой.
И в глазах его мерцает
Свет неона неживой… 
  
 
НА СМЕРТЬ ОДНОКЛАССНИКА
 
Умер Вова Гладков. Мы с ним рядом за партой сидели.
Был он скромным и добрым. Точнее сказать не смогу. 
Нам стучали синицы в окно, и звенели капели,
А теперь он ушёл в листопад, как уходят в пургу.
 
И следа не найдёшь… Но в душе всё мерцает улыбка,
Озарявшая наши, беспечные вроде, года… 
Был он скромным и добрым. И кажется Божьей ошибкой,
Что такие уходят навек – раньше срока – всегда!
 
Им бы жить и улыбку нести, словно истины слово,
Что способно бесстрашно осилить любую вражду…
Умер Вова Гладков. И не будет соседа другого
У меня в нашем классе – за партою в среднем ряду.  
 
 
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ В ТОБОЛЬСКЕ  
 
Взгляну направо – виден взвоз Никольский,
Пройду немного, вижу – взвоз Прямской…
Там, оступившись на ступени сколькой,
Упала мама в год десятый свой…
 
И заболела, но по воле Бога
Осилила недуг, не умерла…
И, видимо, не зря в Тобольск дорога
Меня в Сочельник этот привела.
 
Собор Успенский. В нём в лихое время  
Стояли нары в десять этажей.
Здесь мама горе мыкала со всеми  
Средь стонов, плача и кровавых вшей…
 
Ждала этапа в сторону Увата,
Где в ссылке проведёт семнадцать лет…
Теперь здесь – освещенья киловатты   
И тающих свечей отрадный свет,
 
И древние, и новые иконы…
А я опять о маме помолюсь  
И, Вседержителю кладя поклоны,
Ей, мученице милой, поклонюсь.
 
За то, что есть я, что сегодня в храме
Могу молиться, чая Рождество  
И говоря «осанна» Божьей маме
За то, что подарила нам Его,
 
Могу и о своей подумать тоже,
И позднее «спасибо» ей сказать 
За причащенье к вечной тайне Божьей,
За счастье – верить, помнить и страдать. 
 
 
НА ЗИМОВЬЕ
 
День провёл без Интернета,
Без назойливых звонков.   
Здесь, на краешке планеты,
Вдалеке от городов  
 
Хорошо побыть собою
С тишиной наедине…
Телевиденье родное
Не испортит праздник мне
 
Громом шоу, шумом споров,
Липкой лентой новостей…
За окошком – лес и горы,
Да следы лесных гостей.
 
С ними легче сговориться,
Коль не лезешь на рожон…
Ведь не зря трещат синицы,
Что остаться здесь – резон.
 
Печь топить, молиться Богу,
Положившись на Него.   
Чтоб меня никто не трогал,
Я не трогал никого…
 
Но опять ревёт машина
И влечёт меня назад
В мир неона и бензина,
Телешоу, магазинов,
И всемирной паутины…
И я сам как будто рад  
 
Возвращению в ловушку,  
Где сплошной комфорт царит,
А душа, как та избушка,
Средь следов звериных спит…
 
 
 
СКАНДАЛИСТКА
 
В голове твоей ящик Пандоры: 
Слово скажешь, и  вот уже – ссора, 
А молчишь – значит, копится злость!
Столько ярости скрыто во взоре,
Что под ним полыхнёт даже море,
Он прожжёт и железо насквозь.
 
Быть с такой – непрестанная мука.   
Занесла для пощёчины руку,
Чтоб обидчику дать по щекам…
Почему же, красотка такая,
Ты как дикая кошка степная
Сердце рвёшь на куски мужикам?
 
Может, дело – в отсутствии ласки? 
Лишь погладят, засветятся глазки  
И улыбка готова сиять…
Вот такое нехитрое средство,
Чтоб гневливой Пандоры наследство
Только мифом предстало опять.
 
Где же он, тот – понятливый, мудрый,
Не обидчивый и не занудный, 
Да и есть ли на свете такой,
Чтобы, сердцем оттаяв немножко, 
Замурлыкала дикая кошка
У него под рукой…
 
 
ВОЗЛЕ КНИЖНОГО ЛОТКА
 
Мужик распродаёт библиотеку,
Хоть с виду – книгочей и книголюб…
Вот – фолиант Бальзака о Гобсеке,
А вот – Щедрин, известный правдоруб…
Что побудило с книгами расстаться?  
И может ли хоть что-то побудить   
Того, кто раньше по стране мотался,
Чтоб эти книги редкие купить,
 
Кто загодя сдавал макулатуру,
Простаивал полдня в очередях?..
Теперь – распродаёт, смирив натуру,
Взгляд отводя, в котором – стыд и страх: 
Свой век закончить, словно бомж на свалке,
Без книг оставшись, будто без родни…
И жаль мне мужика, и книги жалко:
Повинны разве в чём-нибудь они? 
 
 
МАЙСКИЙ ЭТЮД
 
Зацветают яблоньки стремительно –
Веку торопливому подстать.
В самом деле, как же утомительно,
Повстречав весну, всё ждать и ждать
Дня, когда появится твой суженый  
И гулять до ночи разрешат…
Хлещет дождь. Промок, стоит простуженный –
С выводком невест-нимфеток – сад.
 
Завтра – перемена вида внешнего –
Яблоньки осыплют нежный цвет
И под канонаду грома вешнего
Встретят новый, ветреный рассвет. 
Будет вихрь им ветки гнуть, безумствуя,
Обещая поворот в судьбе.
Повзрослеют враз они, предчувствуя
Силу плодородия в себе…
 
 
Прокомментировать
Необходимо авторизоваться или зарегистрироваться для участия в дискуссии.